пятница, 3 марта 2017 г.

Сказка острова Мурано


Все девочки рано или поздно начинают интересоваться мамиными украшениями. Брошки, бусы, колечки, цепочки, спрятанные в шкатулке или запертые в заветном ящике комода, примерно с шестилетнего возраста гипнотически притягивают юных представительниц слабого пола. Мамы в подобных случаях выбирают какой-нибудь приятный вечерок и удовлетворяют интерес своих наследниц, дабы избежать, увы, возможного самостоятельного исследования всех этих богатств и в результате — утери миниатюрной серёжки или разрыва нитки бус.

И вот в один приятный, кажется зимний, вечер передо мной открылась заветная шкатулка. Что в ней тогда хранилось, точно не помню за давностью лет. Помню ощущение сказки и то, что оказалось на самом дне: там, свернувшись маленькой змейкой, лежали невиданные бусы из ярких многоцветных камешков. «Это не камешки, — объяснила мне мама, — это муранское стекло».


Так в мою жизнь советского октябрёнка вошла далёкая Венеция — волшебный город на воде, где все ездят на гондолах и постоянно празднуют карнавалы. И где дедушка (мамин папа) купил своей невесте (маминой маме) бусы из необыкновенного муранского стекла. Они стали моей реликвией. Когда настроение до ужаса плохое, достаточно просто защёлкнуть на шее замочек этой яркой «змейки», и оно как-то сразу улучшается. И жить становится заметно веселей.


А началась история муранского стекла в далёком X веке. Именно к этому времени, а точнее к 982 году, относится одно из первых упоминаний о стеклодуве из Венеции, неком Доменико. В ту пору на севере Италии зарождалось стекольное производство, с 1291 года «прописавшееся» на маленьком острове Мурано в венецианской лагуне. Официальной причиной перемещения стекольных мануфактур на островок, иссечённый каналами едва ли не сильнее Большой Венеции, стала защита города от пожаров. Однако это была, скорее всего, отговорка венецианских властей. Изоляция мастерских давала лишь одну возможность хоть как-то гарантировать сохранение секретов производства неповторимых стеклянных изделий.

Именно в последнее десятилетие XIII века в Венеции, издавна успешно торговавшей с великолепной Византией, нашли убежище мастера последней, бежавшие от бесчинств крестоносцев. Они принесли с собой секреты неповторимой византийской мозаики - одного из замечательных изобретений в декоративном искусстве. Наряду с мозаичными мастерскими, в Венеции, а потом на Мурано стали появляться и стекольные мастерские. А когда в 1453 году некогда властный Константинополь пал под натиском турок, центр стекольного производства окончательно переселился на маленький венецианский островок.

Мастера-стеклодувы быстро освоили византийские технологии, развили их и довели до абсолютного совершенства. Еще в 1450 году Анджело Баровиер открыл рецепт изготовления венецианского хрусталя — стекла, как нельзя лучше соответствовавшего радостному, чистому духу эпохи Итальянского Возрождения. Это изобретение поставило основателя и поныне существующей фирмы Barovier & Toso в один ряд с Леонардо и Микеланджело — если говорить о вкладе в развитие искусства. Действительно, сохранившиеся с тех пор немногочисленные вазы, сосуды, бокалы поражают прозрачной невесомостью стекла, тонкого настолько, что при определённом угле зрения они «дематериализуются», становясь почти невидимыми.


В конце XV века, когда Италия восхищала мир шедеврами Высокого Возрождения, полными утончённой элегантности и пропорциональности, Венеция оставалась «золотым» городом, не утратившим византийской пышности и яркости красок. Слегка приглушённые уравновешенностью Ренессанса, они, тем не менее, вырывались наружу в блеске бесконечных праздников и карнавалов, в безудержной декоративности интерьеров, в восточной роскоши, присущей всей жизни города.

Секретов в мастерских Мурано хранилось немало. XVI век — век расцвета мурановского стекла — ознаменовался открытием новых технологий. Впрочем, некоторые их них были, как говорится, «хорошо забытым старым». Ещё в I веке нашей эры египетские мастера применяли технику, названную через пятнадцать столетий «миллефиори» — «тысяча цветов». Стеклянная заготовка будущего сосуда обкатывалась в цветной крошке, в результате на готовом изделии появлялся узор, напоминающий природную окраску агата (отсюда и второе название — агатовое стекло).

Другой вариант техники миллефиори, имеющий столь же древние корни и доведённый мастерами Мурано до поразительного совершенства, заключался в использовании вместо крошки стеклянных жгутов из разноцветных нитей, нарезанных на мелкие кусочки. Эти живописные срезы при выдувании создавали эффект распустившихся на поверхности цветов.


Венецианские мастера, используя старинные технологии, разрабатывали свои рецепты. Применение стеклянных жгутов было положено в основу одного из них, самого впечатляющего и популярного, — стеклянной филиграни. Суть его заключалась в следующем: предварительно произведенные разноцветные стеклянные жгуты в определённом порядке укладывались вдоль стенок пустотелого сосуда, в который помещалась горячая заготовка. При выдувании эти нити вытягивались, образуя тончайший узор, а при многократном повторении операции мастера добивались в готовом изделии наложения нескольких слоёв нитей. Снаружи набирался ещё один слой стекла, и нитяной узор оказывался внутри.


Порой новые способы обработки стекла рождались из случайных ошибок. Скорее всего, именно в результате неосторожного обращения с заготовкой появилась идея техники «краклэ», или «кракелажа», основанной на специально образуемых трещинах. Горячую стеклянную «болванку» погружали в холодную воду, и она покрывалась сетью мелких трещин-кракелюр; их края потом заплавляли при повторном нагревании или набирали сверху ещё один слой стекла.


Долго сохранять свои секреты в тайне венецианцам не удалось. К концу семнадцатого столетия «венецианское стекло» изготовлялось в Англии, Франции, Нидерландах, Германии. Конечно, оно не могло повторить волшебное качество оригинала.


ПОИСК ДЕШЕВЫХ АВИАБИЛЕТОВ ПО 728 АВИАКОМПАНИЯМ

Комментариев нет: